February 12th, 2015

Ангелок над вашей могилой, или ирония судьбы на Лычаковском кладбище во Львове (Украина)

Какой памятник вы хотели бы видеть над своим увядшим и постепенно превращающимся в труху телом, когда нас похоронят? Что-то романтичное, в виде ангелочка с крылышками, или ваше фото в юности? Кстати, а почему фото в юности, чтобы пробивало на слезу, мол, если там будет лицо старика, то не так жалко, жизнь успел прожить? Или предпочитаете в виде праха покоиться на полочке в аккуратном колумбарии, аккурат между почтенным жуликом Исааком Израилевичем и заслуженным офицером УФМС России, подполковником Борисовым? При этом, пожелтевшие цветы с полочки первого будут свисать к полочке второго и по ним будут ползать муравьи, заглядывая и к вам в "гости", утаскивая бренный прах по щепоточке. Скромная надпись будет гласить "Родился, помер, скорбим". Искренне скорбящих на наших с вами похоронах будет немного, гораздо меньше, чем присутствующих. Потом будут посиделки, где половина людей явятся просто потому, что так принято, делая скорбное лицо, хотя на самом деле их прыщ на заднице беспокоит больше, чем наша безвременная кончина.

Впрочем, большинство людей со сказанным не согласны, особенно эпоху стародавнюю. Историческое Лычаковское кладбище в старинном украинском городе Львов - настоящий музей под открытым небом, основано еще в 13 веке, хотя абсолютное большинство могил и склепов относятся к периоду начиная с 1675 года. Довольно интересное и мрачное место, местами напоминающая знаменитый Город мертвых в Каире -



Collapse )
Buy for 100 tokens
***
...

Чего боятся русскоговорящие израильтяне? Шпионов КГБ, мусульман и... гоев

У каждого народа есть свои фобии, но только на выборах можно в полной мере оценить всю их патологическую глубину, граничащую с психозом. Моя хорошая приятельница, в прошлом москвичка, стала  членом Кнессета (точнее, вступит в должность 17 марта 2015 года), израильского парламента, и получила в лицо смачную порцию отменного дерьма.  Мне, как человеку в Израиле, мягко говоря "временному" и от политики далекому, ситуация интересна исключительно с чисто медицинского изучения  местечковых попыток укусить и задеть за живое ближнего своего. Об этом хорошо писал классик еврейской литературы Шолом Алейхем, испытывавший смешанные чувства к внутренней кухне крыжопольской братии, от чего и переехал в Нью-Йорк.



Collapse )